Выпрыгивать из поезда точно нельзя. При мне в вагоне остался провожающий, а поезд поехал. Узнал, что делать в такой ситуации
- 11:15 26 апреля
- Валерия Слатова
В каждом дальнем путешествии железнодорожные пути дарят не только смену пейзажа за окном. Они неизбежно сталкивают с людьми, чьи характеры запоминаются крепче, чем расписание поездов. Однажды довелось оказаться в плацкарте, следовавшем из сибирских земель к уральским хребтам. И главным действующим лицом той дороги стала проводница — женщина лет сорока пяти, чья энергия била через край.
Портрет болтушки из соседнего купе
С первой минуты посадки стало ясно: перед нами не просто сотрудница РЖД, а кладезь душевности и словоохотливости. Когда парень передомной протянул удостоверение личности, дама радостно воскликнула: «О, Боже, Григорий Иванов! Да у меня брата двоюродного точно так зовут! Эт самое. Только отчество иное». Бедный юноша растерянно улыбнулся, а проводница продолжала искренне изумляться совпадению.
Эта речевая особенность — короткая вставка «эт самое» — сыпалась из неё непрерывно. Словно деревенская кружевница, она ловко вплетала фразочку в каждую беседу. Поначалу ухо цеплялось за такой оборот, однако быстро привыкло. Моё место оказалось под вторым номером, в шаговой доступности от проводницкого отсека. Так я невольно сделался свидетелем всех диалогов, которые велись с пассажирами.
Очередь за стаканом и жизненными советами
Люди обращались к ней беспрестанно. Одному подай стакан, другому минеральной воды. Третьему чересчур жарко в вагоне, четвёртому — холодно. Кто-то уточнит название станции, а кто-то попросит разбудить на нужной остановке. И всякий раз она, эт самое, отвечала зычно, деятельно, добросердечно. И главное — чрезвычайно обстоятельно. Настолько подробно, что спрашивающий порой сам не ожидал такого потока информации.
Создавалось впечатление: будь у дамы лишняя минута, она каждого провожала бы под локоток до спального места, попутно рассказывая ещё что-нибудь занимательное. Её голос напоминал говорливый ручей — монотонный, но почему-то не раздражающий.
Дневной сон и неожиданный гость из тамбура
На вторые сутки, где-то между Омском и Тюменью, я задремал средь бела дня. Сквозь полудрёму услышал, как проводница прошла по вагону, выкрикивая: «Провожающие, все покинули состав? Выходим!» Тишина в ответ — никто не подал голоса. Поезд тронулся.
И буквально через десять секунд из тамбурной зоны донёсся её возмущённый голос: «Я же всех опросила — вышли провожающие или нет? Эт самое, ну я же предупредила. Почему вы остались?»
Собеседника не было видно, но по речи угадывался взрослый мужчина с кавказским акцентом. Он не буянил, вёл спокойный диалог. Слышалось лишь растерянное: «Эт самое, ну как же так? Я же сказала…»
Никто не сорвал стоп-кран. Состав не затормозил. Разговоры в тамбуре быстро стихли — видимо, стороны поладили. Я же снова провалился в сон. Но наутро проснулся с мучительным любопытством: какую меру воздействия применили к незадачливому провожатому? Какие требования ему выдвинули? Спрашивать напрямую у той женщины не стал, а мысль грызла несколько дней.
Что велит буква закона: разбор железнодорожных правил
Чтобы унять собственное любопытство, решил покопаться в нормативных документах. Оказалось, ситуация не редкая, и для неё прописаны чёткие санкции. Если провожающий остался в движущемся составе, он автоматически превращается в безбилетного пассажира.
В случае неудачных переговоров «зайцу» выпишут штраф — пятикратная стоимость проезда до ближайшей станции. Билет оформят прямо в пути, но спальное или сидячее место не предоставят. Человек обязан стоять в тамбуре или проходе до первой остановки, где его высадят.
Неочевидный поворот: доброта вместо протокола
В моей истории, скорее всего, проводница не стала доводить до денежного взыскания. Её характер — разговорчивый, но отходчивый — подсказывает: она просто велела мужчине сидеть тихо в тамбуре до следующей станции. А та маячила где-то через полчаса пути. Вряд ли она брала с него плату. Но что пережил тот человек потом? Ему предстояло как-то возвращаться обратно — возможно, на попутках или электричках.
Хотя… тут зародилась другая догадка. А что, если провожающий нарочно остался? Умышленно проигнорировал объявление, чтобы бесплатно доехать до соседнего населённого пункта? Звучит авантюрно, но в железнодорожной практике встречаются и такие хитрецы.
Эхо ушедшего поезда
Имя той проводницы стёрлось из памяти, как и черты её лица. Однако голос — звонкий, с неизменным «эт самое» — остался. Она не совершила подвига, не спасла ничью жизнь. Просто делала свою работу по-своему — шумно, сердечно и бесконечно подробно.
Путешествия тем и драгоценны, что сталкивают с личностями, которых больше никогда не встретишь. Но их отпечаток — в виде странной фразочки или неловкой ситуации — остаётся с тобой на годы. И ты вдруг ловишь себя на мысли, что улыбаешься, вспоминая ту самую болтушку из плацкарта.