"Зачем вы едете в Абхазию зимой, там нечего делать", "Это страна аферистов", "Там нищета и разруха" - съездили и проверили всё сами...

Почти все знакомые, услышав о нашей новогодней авантюре, недоуменно пожимали плечами. И правда: купальный сезон давно завершён, привычных курортных радостей ждать не приходится. Но нас манило другое — возможность рассмотреть страну без изнуряющего зноя и многотысячных очередей. Межсезонье показалось идеальным окном: природа ещё зелёная, а толпы отдыхающих уже рассеялись.

Первый шок после трапа: пальмы и знакомые маршруты

Душа затрепетала уже в Адлеровском аэропорту. Зеленеющие магнолии и пальмы напомнили о летнем путешествии в Сочи и Красную Поляну — эти места стали почти родными за полгода. Покинув зону прилёта, мы направились к автобусной остановке. Через десять минут ожидания сели в 558-й автобус, следующий до границы с Абхазией по реке Псоу.

Полезная деталь: С начала года нумерация маршрутов, курсирующих по Федеральной территории Сириус, претерпела изменения. Теперь перед старыми номерами добавили пятёрку. Так бывший 58-й превратился в 558-й. Учтите это, чтобы не искать несуществующий рейс.

Дорога до погранперехода заняла полчаса — смешные 26 рублей против 600, которые запрашивали таксисты и частные трансферщики.

Мандариновая река и казус на границе

Ещё издали мы заметили живую нить челноков, тянущихся к заставе. Абхазские «мандариновые магнаты» перевозят урожай кто в чём: легковушки, набитые ящиками, тележки, сумки на колёсиках, огромные баулы. Цены на ярко-оранжевый фрукт меняются прямо на глазах. С абхазской стороны видели ценник от 20 рублей за килограмм. Стоит пересечь мост — и тот же товар взлетает в стоимости в зависимости от наглости продавца.

Границу предстояло преодолеть пешком. Мы слегка волновались, но процедура заняла считаные минуты. Небольшая очередь из пяти человек на российской стороне — и вот мы уже движемся по пустым коридорам вслед за группой женщин с тяжёлой поклажей. Местные шли уверенно, явно зная маршрут. Внезапно они свернули в комнату без таблички и столпились там. «Что здесь? Очередная проверка?» — спросила я у вошедшей следом женщины. Та удивлённо посмотрела на нас с мужем и выдала: «Это… женский туалет».

С хохотом выскочив в коридор, мы поняли, как нелепо прозвучал мой вопрос в стенах погранперехода. Дальше был мост через реку Псоу. Узкий коридор, огороженный колючей проволокой, камеры видеонаблюдения — ощущение не из приятных. По соседней дорожке в Россию тянулись те же гружёные мандаринами люди. Их маленький бизнес не останавливается ни на день.

На абхазской стороне нас ждал одинокий пограничник. Он бегло взглянул на паспорта и махнул рукой — проходите, мол, к морю и пальмам.

Разруха, к которой привыкаешь

Сразу за заставой поймали маршрутку до Гагры за 150 рублей. Ветер свистел в окнах, а мы мчались навстречу отдыху. Первые пять минут глазу действительно не за что зацепиться. После ухоженных адлерских вилл и новеньких отелей абхазские посёлки выглядят удручающе. Позже эта бедность перестаёт резать взгляд — воспринимаешь её как данность, часть местного уклада.

Гагра встретила запахом соли, шикарными пальмовыми аллеями и… тишиной. Звенящей, почти нереальной для курорта. Стоило отойти от центральной трассы с шумными маршрутками — и город замирал. Середина дня, а прохожих почти нет. Редкие пары лениво бредут по набережной.

Город-призрак в миниатюре

Мы поселились в районе парка Славы, где возвышается памятник Владиславу Ардзинбе — первому президенту республики, и монумент в честь погибших во время грузино-абхазского конфликта. Рядом с отелем стояли обычные четырёх- и пятиэтажки. Вечером я обратила внимание: на каждом доме горело буквально по одному-два окна. Представьте микрорайон из десятка зданий — почти все пустуют. Днём в некоторых квартирах виднелись давно выбитые стёкла, заложенные ненужными вещами. Там точно никто не живёт много лет.

Позже разговорились с девушкой на ресепшене. Она объяснила тенденцию: работы на востоке страны, особенно в районах, граничащих с Грузией, катастрофически мало. Оттуда жители массово едут в Пицунду и Гагру, а те, в свою очередь, бросают свои дома и отправляются на заработки в Россию. Средняя зарплата по Абхазии — 15–20 тысяч рублей. И это ещё нужно постараться заработать.

Кто обеспечен? Продавцы, водители автобусов и такси, обслуживающий персонал отелей (которого хронически не хватает), сотрудники кафе и ресторанов. Правда, в зимний сезон большая часть заведений закрывается.

Особой нищеты мы не заметили. Оставшиеся живут осознанно, стараются кормить семьи. В магазинах продают всё то же, что и в России, цены на товары первой необходимости примерно одинаковые. Супердешёвого ничего нет. Торговых центров сочинского масштаба — «Моремолла» — здесь не встретить.

Архитектурные призраки былой славы

Разруха действительно бросается в глаза. Не только жилые дома, обшарпанные временем и войной, но и величественные памятники архитектуры. Например, старая железнодорожная станция Гагрыпш. Построенная в советские пятидесятые, именно сюда прибывали все отдыхающие курорта. Сегодня здание заросло диким виноградом, кустарником и травой. Вид удручающий, но… всё ещё вызывает восторг. Глядя на него, на глаза наворачиваются слёзы — представляешь, какой красивой станция была несколько десятков лет назад.

В список гагрских «заброшек» входят:

Зимний театр — в советскую эпоху здесь выступали лучшие артисты страны, а теперь прекрасный некогда зал пустует.

Замок принца Ольденбургского — основатель курорта Гагра построил эту резиденцию в начале XX века.

Дача Нестора Лакобы — соратника Сталина.

Санаторий «Грузия» — шикарное здание, превратившееся в руины.

Мы спросили у местных: почему за тридцать лет после войны ничего не отреставрировали? Ответ был однотипным: денег нет. А то, что выделяют сверху, быстренько растаскивают.

Мы гуляли по этим полуразрушенным зданиям с удовольствием. Заброшенность придаёт им особый шарм — как античным развалинам, только эпоха другая. Простоят они ещё лет пятьдесят и, если не рухнут, точно станут историческими достопримечательностями. Иногда кажется, что местным властям даже выгодно поддерживать шедевры в таком состоянии — они притягивают туристов. Сделай ремонт, и магия исчезнет: появятся частные владения, отели, и наваждение пропадёт.

Жители: сердечность без фальши

Люди здесь удивительные. Доброжелательные, общительные, всегда готовые прийти на помощь. Как в любой российской глубинке, где народ привык жить по-соседски. Аферисты, возможно, тоже встречаются, но вряд ли их больше, чем в любой другой стране. Мы много болтали с местными. Каждый обязательно спрашивал: «Ну как вам у нас?»

— Природа шикарная, море, горы, пальмы, — отвечали мы. — Достопримечательности прекрасные, только вот подреставрировать бы их немного… А в целом — замечательная страна!

Глаза собеседников начинали светиться гордостью. Ради такого свечения стоило приехать.

Что делать зимой, если не купаться

Скептики твердят: «В Абхазии зимой нечего делать». Но когда ещё проехать всю страну с запада на восток без духоты и очередей? Погода балует — 10… 15°C. Не нужно мучиться выбором между экскурсией и валянием на шезлонге. И главное — никаких толп у каждой достопримечательности. Хотя, если в Новоафонскую пещеру заедут три-четыре автобуса из Сочи, часок подождать всё же придётся.

Термальные источники — маленькая Исландия по-абхазски
В посёлках Приморское или Кындык подземные гейзеры выбрасывают на поверхность сероводородную воду почти стоградусной температуры. В бассейны она попадает уже остывшей — от 28 до 45°C. Зимой это настоящее блаженство.

Озеро Рица в снежном уборе
Только в холода можно застать знаменитое озеро в необыкновенном зимнем пейзаже. Белые шапки гор, замерзшие ветви, прозрачный воздух — настоящая сказка. Даже местные мечтают туда попасть.

Гегский водопад — награда для смелых
Труднодоступен, дорога сложна, но красота стоит потраченных усилий. Застывшие брызги, мощь потока среди скал — это чудо нужно видеть лично.

Атмосфера, которую невозможно забыть

Прогулки по гагрским и сухумским набережным среди величественных пальм и эвкалиптов. Пицунда, утопающая в зелени реликтовых сосен. Шум прибоя и крики чаек. В январе здесь цветёт мимоза, в предгорьях уже выглядывают подснежники. Шикарные розы продолжают радовать глаз — кажется, они у них вечнозелёные. А во дворах висят ярко-оранжевые мандарины, апельсины, хурма.

Смотришь на всю эту красоту и вспоминаешь, что дома трещит мороз под -20°C и метут метели. Абхазия полностью оправдала ожидания. Не слушайте никого — езжайте и составляйте собственное впечатление.

Заключение

Зимняя Абхазия — не курорт в привычном смысле, а путешествие во времени. Здесь нет все включено и аквапарков. Здесь развалины соседствуют с вечнозелёными розами, а приветливость людей заставляет забыть о разрухе. Это выбор тех, кто ищет тишину, необычные пейзажи и готов смотреть на страну без розовых очков. Межсезонье открывает Абхазию с неожиданной стороны: искренней, немного грустной, но невероятно притягательной.