Почему в России нет «20 региона», и никогда уже не появится: его просто убрали из списка

Бросив взгляд на автомобиль, многие сначала оценивают марку, цвет или степень загрязнения кузова. Но бывалые водители, особенно старой закалки, первым делом смотрят на иную деталь – трёхзначный код региона. В России действует своя, негласная география: где-то гаишники почти не трогают проезжающих, а где-то одного неверного знака достаточно для долгой беседы. Однако в этом перечне есть один номер, которого официально не существует уже более двух десятилетий. Речь о коде «20».

Как устроена нумерация: не алфавит, а иерархия

Многие ошибочно полагают, будто цифры на номерах раздавали по порядку названий: Адыгея, Алтай, Амурская область… Ничего подобного. Здесь действует чёткая, хоть и своеобразная логика.

Самые младшие номера (с 01 по 21) закреплены за республиками. Например:

01 — Адыгея.

19 — Хакасия.

21 — Чувашия.

Следом идут края. Счётчик перескакивает на 22: это Алтайский край. Далее 23 — Краснодарский край, 24 — Красноярский, 27 — Хабаровский. Лишь после них стартуют области, растянувшиеся вплоть до 99.

Однако настоящая путаница начинается с появлением добавочных кодов. Если регион большой и машин становится слишком много, стандартной сотни комбинаций (от 001 до 099) перестаёт хватать. Тогда к исходному коду приставляют тройку, семёрку или единицу спереди. Так рождаются, например, 23, 93, 123, 193 для Кубани. Москва и вовсе рекордсмен: столице принадлежат целых семь вариантов — 77, 97, 99, 177, 197, 199, 777, 799. Не потому, что так захотели чиновники, а из-за миллионов зарегистрированных машин.

Дыра в перечне: что скрывается между 19 и 21

Если внимательно открыть список любой базы ГИБДД, в глаза бросится лакуна. После 19-й Хакасии сразу идёт 21-я Чувашия. Где обещанная математикой двадцатка? Ответ лежит в мрачной полосе российской истории.

Под кодом «20» с 1993 года значилась Чеченская Республика. Номера с этим обозначением чеканно штамповались на заводах, выдавались автовладельцам, мелькали на дорогах. Но в 2000-м производство резко свернули. Причина не в бюрократическом сбое и не в экономии краски — здесь замешаны криминальные войны и массовые угоны.

Две кампании и волна «чистых» угнанных машин

В девяностые, а затем и начале двухтысячных годов на территории Чечни бушевали вооружённые конфликты. Республика фактически выпала из правового поля: местные власти (или те, кто их заменял) жили по своим законам. Именно в этот период республика превратилась в перевалочную базу для краденых автомобилей.

Похищенные машины — элитные иномарки, внедорожники, грузовики, мотоциклы — сгонялись изо всех уголков России, а также из Казахстана, Армении, Киргизии и даже европейских стран. Гнали их не поодиночке — целыми партиями. В Грозном и окрестностях липовые документы оформляли в рекордные сроки. После такой «чистки» угнанное авто получало свежий номер с кодом 20 и становилось на учёт. Считай, легально. Рынок тех лет захлестнула волна техники с чеченской пропиской.

Роковое решение: почему выбрали не проверку, а отмену

Когда активная фаза боевых действий утихла, а власть перешла к федеральному центру, возник закономерный вопрос: что делать с уже выданными «двадцатыми» номерами? Вручную проверять каждую машину в республике — задача нереальная. Заглядывать во дворы, сверять ВИН-коды, отлавливать владельцев по всему югу страны — на эту работу ушли бы годы.

Власти поступили хлёстко, но действенно. Код «20» объявили аннулированным. Всем владельцам, чьи машины значились с этим регионом, предписали явиться для перерегистрации и получить новый код — «95». Именно он с тех пор закреплён за Чеченской Республикой.

Этот шаг преследовал две цели. Во-первых, владельцы криминальных машин оказывались перед выбором: явиться в ГИБДД с оригинальными документами (чего они сделать не могли) или лишиться авто. Во-вторых, сама процедура переоформления вынуждала сотрудников повторно пробивать каждую машину по базам розыска. И базы тогда, и сейчас исправно выдавали «красные метки» на похищенные экземпляры. Угонных стволов нашли много — сотни, если не тысячи.

Машины-призраки: чем грозит встреча с «двадцатым» сегодня

Сейчас на дорогах страны код «20» — настоящая редкость. Если вы увидите такой номер, скорее всего, перед вами автомобиль возрастом под тридцать лет, чудом сохранившийся и не прошедший принудительную замену. Но радоваться такой встрече не стоит.

Сотрудники ГИБДД относятся к остаткам «двадцатого» региона с особым вниманием, близким к подозрительности. И для этого есть веская причина: те машины, которые не переоформились добровольно, почти наверняка имеют изъян в истории. Владелец либо знает о криминальном прошлом, либо не может предъявить оригинальных документов. Поэтому любую ласточку с кодом 20 на трассе будут останавливать чаще обычного, въедливо сверять номера агрегатов и задавать один и тот же вопрос: «Почему до сих пор не поменяли на 95-й?».

Закономерный итог

Сегодня «двадцатый» регион окончательно ушёл в небытие. С момента его упразднения минуло более двадцати лет — для автомобильного мира срок колоссальный. Любая новая машина, продаваемая в Чечне, получает исключительно код «95». Исключений нет. А те редкие экземпляры с прежней нумерацией, что ещё колесят по дорогам, — не более чем ожившие призраки бурных 90-х. Их дни сочтены: рано или поздно их либо снимут с учёта, либо задержат на очередном посту. Так что увидев на парковке автомобиль с кодом 20, знайте — перед вами маленькая, но опасная легенда российской криминальной истории.